«Я ни о чем не жалею!»
Андреа фон Кнооп, почетный президент Российско-Германской внешнеторговой палаты и основательница Союза немецкой экономики, вспоминает лихие 1990-е, размышляет о перспективах германо-российских отношений и 30-летии ВТП.
В этом году исполняется 30 лет Российско-Германской внешнеторговой палате, почетным президентом которой вы являетесь и которую вы часто называете своим детищем. Считаете ли вы, что вооруженный конфликт между Россией и Украиной разрушил дело всей вашей жизни?
В феврале 2022 года у меня действительно было ощущение, что земля уходит из-под ног. Все то, над чем мы денно и нощно работали не покладая рук, все, что выстраивалось таким трудом, а порой и с риском для моей личной безопасности, внезапно превратилось в руины. Признаюсь, что какое-то время у меня в голове крутилась лишь одна мысль: все пропало! Чтобы хоть немного отстраниться и прийти в себя, я на несколько месяцев уехала из любимой мною Москвы в Германию. Это было правильное решение.
Откуда вы черпали силы и надежду на возвращение в Россию?
Из прошлого. Из 800-летней истории германо-российских экономических отношений. Это фундамент, который выстоял даже под тяжестью двух разрушительных мировых войн, в которых русские и немцы противостояли друг другу. Эта мысль помогла мне сохранить оптимизм.
В те годы, когда вы еще стояли во главе Союза немецкой экономики в РФ, в свет вышла книга «Большое будущее. Немцы в экономической жизни России» о знаменитых династиях немецких предпринимателей в России. Как вы думаете, есть ли какое-то будущее у отношений двух стран с учетом нынешнего кровопролития, санкций Запада и ответных мер России?
Я не ясновидящая, и магического шара у меня нет. Но и здесь может помочь взгляд в прошлое. На протяжении восьми столетий торгово-экономические отношения Германии и России прерывались только в периоды серьезных конфликтов, да и то лишь на непродолжительное время. В качестве примера можно вспомнить Вторую мировую войну и недолгий период после ее окончания. В остальное же время наши отношения неизменно демонстрировали стабильность и постоянство. Они возникли еще в Средневековье, во времена Ганзейского союза, а впоследствии немецкие.
Не могу не упомянуть знаменитого предка моего ушедшего из жизни мужа, фамилию которого я сегодня ношу, – Людвига фон Кноопа. В возрасте почти 19 лет он приехал в царскую Россию рядовым купцом из Бремена, а уже вскоре произвел революцию в российской текстильной промышленности. Людвиг фон Кнооп – лишь один из многих немецких предпринимателей, чья история повествуется на страницах книги. Единственный вывод, который напрашивается после ее прочтения: Германия нужна России, как и Россия Германии, даже если некоторые политики с обеих сторон не желают этого сегодня признавать. В будущем наши страны снова найдут пути сближения, как это уже неоднократно бывало после войн и кризисов в прошлом. В этом я не сомневаюсь.
Вы верите в возможность возвращения таких компаний, как Volkswagen, Mercedes и Henkel, покинувших российский рынок после 2022 года?
Когда-нибудь они обязательно вернутся, но это случится точно не завтра и не послезавтра. Не могу сказать, произойдет ли это через пять, десять, двадцать или тридцать лет. Я убеждена, что большинство немецких компаний не хотели уходить с российского рынка, в который они десятилетиями, а то и, как Siemens, столетиями, вкладывали столько денег, на котором они так хорошо зарабатывали и где нашли надежных партнеров. Уходя из России, они понимали, что освободившиеся ниши займут их конкуренты из Китая и других стран. Ни одна международная компания не станет добровольно покидать такой гигантский и перспективный рынок, как Россия. Поэтому я считаю, что ушедший бизнес захочет вернуться, как только ситуация улучшится. Однако возвращение будет непростым.
Как вы думаете, российский рынок навсегда перешел в руки китайцев?
Немецкие компании по сей день пользуются в России высоким авторитетом, несмотря на ярлык «недружественной страны», который навесили на Германию из-за введения ею санкций. Этот авторитет возник не на пустом месте, он имеет глубокие корни. Благодаря своему усердию, своей надежности и преданности немецкие предприниматели за долгие годы существования торгово-экономических отношений двух стран неоднократно доказывали, что даже во времена хаоса и потрясений они остаются заслуживающими доверия партнерами. Эта наработанная репутация может стать фундаментом, на который крупный немецкий бизнес сможет опереться по возвращении в Россию.
Предшественником Российско-Германской внешнеторговой палаты был Союз немецкой экономики в России. Как он возник?
Попытки самоорганизоваться предпринимались еще в начале 1990-х. Например, я помню популярный в то время «Клуб М002», который служил площадкой для регулярных неформальных встреч представителей немецкого бизнеса. Именно эти символы можно было увидеть на официальных автомобильных номерах представителей немецких фирм, отсюда и название клуба. В 1991 году возникла «Рабочая группа представителей немецких компаний в Москве». Но она объединяла всего около сотни фирм, хотя в 1995 году в одной лишь Москве уже было зарегистрировано 800 немецких компаний.
Со временем назрела необходимость создания ассоциации, которая станет единым представителем интересов немецкого бизнеса в России. В марте 1993 года по поручению Объединения торгово-промышленных палат Германии (DIHT) я отправилась в Москву, чтобы основать здесь Представительство немецкой экономики в России. В дополнение к нему в марте 1995 года мы создали Союз немецкой экономики, который объединил работающий в России немецкий бизнес. Президентом-основателем союза стал Отто Вольф фон Амеронген, который придал ему дополнительный престиж. Только в первый день существования ассоциации о своем вступлении заявили 150 немецких компаний.
Нашей конечной целью всегда было создание двусторонней внешнеторговой палаты, что в то время еще было невозможно изза отсутствия необходимой правовой базы. Такая база появилась лишь в 2007 году, и тогда Союз немецкой экономики официально преобразовали в Российско-Германскую внешнеторговую палату, оставив при этом неизменной организационно-правовую форму союза. Все ключевые структуры Палаты, начиная с комитетов и рабочих групп и заканчивая президентским советом, были уже ранее созданы нами в рамках союза. Именно поэтому сегодня мы празднуем наш 30-летний юбилей.
Как немецкий бизнес воспринимал Россию 90-х?
Это было время, когда только-только распался СССР и возникла новая Россия. На наших глазах шел болезненный процесс перехода к рыночной экономике. Достаточно вспомнить либерализацию цен, гиперинфляцию, шоковую терапию и ваучерную приватизацию. Во время попыток государственного переворота в 1991, а затем в 1993 году Россия дважды оказывалась на пороге гражданской войны, возникала реальная угроза возврата к коммунизму. И не успела страна оправиться от этих потрясений, как разразился тяжелейший экономический кризис 1998 года.
Такие условия, наверное, быстро отбивали у предпринимателей охоту вести бизнес в стране…
Первыми, кто покидал Россию при малейших признаках опасности, были в основном американские компании. Не всегда выдерживали и представители итальянского и французского бизнеса. Но немецкий бизнес не так пуглив, и большинство компаний продолжали работать в стране в надежде на лучшие времена. Несмотря на нестабильные макроэкономические условия, они видели большие возможности в этом огромном и перспективном рынке, который в то время только формировался. В результате их терпение и упорство окупились. С 1999 года в России начался бурный экономический рост, а в начале нулевых США и ЕС признали РФ страной с рыночной экономикой. Хаос 1990-х сменился заметным улучшением условий для ведения предпринимательской деятельности.
В чем состояла роль Союза немецкой экономики в то непростое время?
Старые советские законы тогда уже не действовали, а новых еще не было. В работе комитетов и рабочих групп нашего делового объединения активное участие принимали 400 представителей различных компаний, которые по просьбе российского правительства помогли разработать новые законы, в первую очередь в сфере иностранных инвестиций, налогообложения и таможенного регулирования. Наша ассоциация стала надежной опорой для работающих в России немецких предприятий, что в полной мере проявилось во время дефолта 1998 года. Раз в неделю мы проводили «антикризисные завтраки», которые были очень востребованы у представителей деловых кругов.
Все это делалось силами небольшой команды, состоящей менее чем из десяти человек. Мы работали практически круглосуточно, забыв, что такое свободное время. Я лично присутствовала на многих переговорах в российских министерствах и ведомствах, помогала добиваться оптимальных условий для наших компаний и следила за тем, чтобы никого не обвели вокруг пальца. Это требовало смелости, гражданского мужества и обширной сети личных знакомств. «Она сложная, но справедливая», – сказал как-то обо мне тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков.
В то время компаниям или вам лично поступали угрозы?
Не то слово! Недаром Россию тогда называли Диким Востоком. Например, одному немцу, руководившему тогда предприятием в Екатеринбурге, бандиты заварили дверь в квартиру, потому что бывший российский генеральный директор пытался вернуть себе контроль над заводом. В другую немецкую компанию явились представители налоговой, вооруженные для устрашения бейсбольными битами. А еще на одном предприятии бандиты снаружи заблокировали дверь и пустили в помещение веселящий газ.
Каждый раз мне лично приходилось вступаться за представителей немецкого бизнеса. Не всем это нравилось. Например, тогдашний губернатор Свердловской области внес меня в черный список, изза чего я несколько лет не могла посещать Екатеринбург. Однажды мне даже угрожал убийством арабский террорист, с которым завязала знакомство одна из моих сотрудниц и который стал вымогать у меня деньги. Его угрозы настигли меня даже в Бонне, и какое-то время мне приходилось повсюду ходить в сопровождении телохранителя.
Как вы обеспечивали свою защиту?
Мы создали специальный комитет по безопасности, который возглавил международный руководитель службы безопасности компании Siemens Норберт Вольф. Он специально приезжал в Россию для участия в заседаниях комитета, которые проходили за закрытыми дверями. Компании в очередь выстраивались, чтобы попасть к нему на прием – так часто им тогда угрожали! Сама я находилась в постоянном контакте с представителями МВД России, а также в конструктивном диалоге с либерально настроенными членами правительства, что часто помогало в решении проблем немецких компаний. Как видите, мои тогдашние задачи несколько отличались от задач нынешнего руководителя ВТП. Просто времена были другие
У вас никогда не возникало желания все бросить и вернуться в Германию
Нет. Для меня это было своего рода миссией, делом всей моей жизни, и я относилась к нему с энтузиазмом и самоотдачей, вкладывала душу. Смелости и гражданского мужества мне всегда было не занимать. Это было мое сообщество, мои люди, и их надо было защищать. Сдаться? Никогда.
Общее историческое наследие России и Германии – это бремя или все-таки плюс для двусторонних отношений, если вспомнить немку Екатерину II на российском престоле с одной стороны и войну на уничтожение, развязанную Гитлером против СССР, с другой?
Жители России по-прежнему положительно воспринимают многовековые узы двух стран в сфере культуры, науки, экономики. Россияне помнят и ценят заслуги немцев перед их страной. Но в коллективной памяти также остается и разрушительная Вторая мировая война, которая не пощадила ни одну российскую семью. И все же за те долгие годы, что я живу и работаю в России, я ни разу не сталкивалась с проявлением неприязни из-за того, что я немка.
То же самое рассказывают многие немцы, живущие и работающие в России.
Охотно верю. Русские не злопамятны. У них есть замечательная способность разделять многолетние периоды добрых взаимоотношений и периоды разрушительных войн, простых людей и политику государства. В этом я вижу величие их души.
Что стало главным достижением за годы вашей работы?
Само создание нашего союза. В те времена царил невероятный дух оптимизма и особый настрой, которые объединили нас в неспокойные годы. Уникальным достижением можно считать тот факт, что нам удалось создать организацию, которая объединила интересы растущего немецкого бизнеса и стала его единым голосом. Я горжусь тем, что была этим голосом и внесла свой вклад в помощь многим немецким компаниям на их тернистом пути к успеху.
Кто для вас пример для подражания?
Мой наставник Отто Вольф фон Амеронген, с которым я познакомилась еще в юности в доме моих родителей. Именно он заразил меня идеей меня поехать в Россию. В результате впервые я побывала в СССР сразу после окончания школы, когда мне только исполнилось 19 лет. А когда в начале 1990-х он попросил меня создать Представительство немецкой экономики в России, я сочла это за огромную честь. Амеронген в течение 45 лет был председателем Восточного комитета германской экономики и 20 лет занимал пост президента Объединения торгово-промышленных палат Германии (DIHT). Он был первопроходцем восточной торговли, который наводил мосты между Востоком и Западом, а также ключевой фигурой в германо-советских, а затем и германо-российских экономических отношениях.
Особенное восхищение вызывает у меня императрица Екатерина Великая. Немецкая принцесса, волею судеб оказавшаяся в России и вошедшая в историю страны как выдающаяся правительница. Екатерина II любила Россию больше, чем многие русские. «Я немка по рождению, но русская душою», – любила говорить она. То же самое чувствую и я.
Почему вы решили остаться в России после завершения своих полномочий в Российско-Германской внешнеторговой палате?
Россия никого не оставляет равнодушным. Либо человек совсем не может здесь жить – но среди приезжающих сюда иностранцев таких немного – либо он проникается страной и этот «вирус» его уже не отпускает. Я отношусь ко второй категории и сегодня уже не мыслю свою жизнь без России и моих здешних друзей. Эта страна стала моей духовной родиной.
Вы вели необычайно насыщенную жизнь, встречались с людьми, которых обычно увидишь разве что в телевизоре. Есть чтото, чего вы еще не успели, но обязательно хотите сделать?
За время свой работы я действительно встречалась со многими высокопоставленными политическими и экономическими деятелями России и Германии. Особенным событием стал визит президента ФРГ Романа Херцога в Москву в 1997 году. Мы удостоились чести принимать его в Доме немецкой экономики. Кроме того, я встречалась с федеральным канцлером Германии Герхардом Шредером, когда тот в конце 1990-х приезжал в Россию, а также неоднократно лично общалась с президентом России Владимиром Путиным. Так что интересных встреч в моей жизни действительно было немало.
Но я так и не съездила в Великий Новгород, и это мне хотелось бы наверстать. Для меня как специалиста по истории России большое упущение ни разу не побывать в городе, с которого фактически началась русская история. Также мне хотелось бы возложить цветы на могилу Михаила Лермонтова в Тарханах. Это почти 650 км от Москвы, но ради одного из моих любимейших поэтов я бы совершила такое путешествие. Для меня Лермонтов – это русский Шиллер.
Как почетный президент Российско-Германской внешнеторговой палаты вы довольны развитием своего детища?
Как преемница Союза немецкой экономики ВТП мне чрезвычайно дорога. Особенно я горжусь ее нынешним руководителем Маттиасом Шеппом, который относится к своей ответственной должности не просто как к «работе», а как к призванию. В этом мы с ним похожи. Он с непревзойденной самоотдачей отстаивает интересы многочисленных компаний, которые продолжают работать в стране.
Благодаря цифровизации у ВТП сейчас совершенно иной уровень технических возможностей. Ее особым активом стал «Утренний брифинг», который пользуется большой популярностью среди представителей немецкого бизнеса. Эта замечательная новостная рассылка выходит дважды в неделю и знакомит читателя с главными событиями из мира экономики и бизнеса. Во время пандемии коронавируса большим подспорьем стали авиарейсы, специально организованные для немецких менеджеров и технических специалистов. В нынешнее непростое время, когда компании в той или иной степени оказались предоставленными сами себе, Российско-Германская внешнеторговая палата выполняет функцию центра координации и поддержки, оставаясь единственным в своем роде прочным мостом между двумя странами. С учетом политической ситуации это невероятное достижение.
Оглядываясь назад, вы жалеете о чем-нибудь?
Отвечу словами из всемирно известного шлягера Эдит Пиаф: Non, je ne regrette rien – Нет, я ни о чем не жалею!